Гуманистическая психология

Критика гуманистического идеала целостности

Энгелен страстно и саркастично критикует гуманистическую идею целостности за то, что она превращается в средство на все случаи жизни, в результате чего происходит беспрецедентное по масштабам устранение любых психических границ. По его мнению, «демаркационная линия между терапией, развлечением на досуге и обучением давно стерлась», и здесь опять впереди всех гуманистическая психология «как школа чувственности, которая предлагает публике, жаждущей радостных чувств, целый ряд подготовленных «специалистов» по чувственности». «Бог умер, но грядет бог Дионис, бог опьянения и одурманивания, жизнерадостного переживания жизни без индивидуальных границ». Творческая природная двойственность Диониса реализуется лишь в сверхбурном желании удовольствия, его разрушительность остается почти без внимания и рассматривается лишь как аспект пьянящего растворения и устранения границ.

«Целостность» и «самореализация» в гуманистической психологии также оказываются под огнем его критики. Слишком широкое применение этих модных «понятий нашей эпохи» Энгелен считает проявлением недостаточной теоретико-философской базы гуманистической психологии. Действительно, «целостность личности» охватывает биолого-соматическую, эмоциональную, когнитивную, социальную и религиозно-философскую стороны смысловой и ценностной системы координат личности. Лесмайстер также считает, что «близость к феноменологии» и фокусирование на восприятии происходит за счет рациональной категориальности. Он видит это не как цель, к которой, по сути, стремится любой вид терапии, а как проявление расплывчатого мировоззрения подобно холистическому движению Нью-Эйдж (Lesmeister, 1992). Обоснование отношений человека с его окружением в рамках гештальт-психологии он считает упрощенным, а упорядочивающий принцип «хорошего гештальта» – односторонне оптимистичным.

Энгелен скептичен и по отношению к тому, что человеческую натуру видят принципиально «хорошей», выражающей базовую этическую позицию гуманистической психологии («мудрость тела» свойственна человеческому организму). Лесмайстер отвергает также правомерность богоподобия Я-концепции, игнорирующей человеческую деструктивность. Оба этих автора выражают мнение, что целостность как «меганорма» является непригодной, иллюзорной терапевтической целью. Энгелен считает, что речь идет фактически о «ценностной концепции, которая шире всех других, о концепции «бытия»», как это определил Фромм. Но то, что Фромм считает недогматической открытостью, для Энгелена является выражением расплывчатой, слишком слабо очерченной системы ценностей.

Основной упрек Энгелена относится к тому, что гуманистическая психология со своим понятием целостности мало учитывает социальную обусловленность и ответственность человека. Более того, вообще неправомерно говорить о подлинной целостности, потому что устраняется такая значимая часть человеческой сущности, как взаимосвязь с обществом. Вместо социальной ответственности постулируется лишь ответственность за себя. Терапевтической целью становится «антисоциализация», а гуманистической этикой – дарвиновская «этика сильнейшего… более сильный обладает преимуществом лишь потому, что он сильнее, а значит, лучше».

Мы не можем согласиться с односторонней и спорной критикой Энгелена – ни с его отвержением гуманистической идеи целостности и самореализации, ни с его критикой понятия целостности в принципе. Мы считаем, что неподходящей является лишь целостность как догма, возведенная в абсолют. В качестве адлерианского «ведущего вымысла» или юнгианского «образа смысла» она является мощным и реальным двигателем человеческих устремлений. Однако целостность должна оставаться «открытой» жизнеутверждающей идеей, нельзя, чтобы она окостенела, как образ Бога в христианстве, и чтобы аспект тьмы и деструктивности был от нее отрезан.

Целостность, так же как и смысл, не может быть научным понятием, напротив, ее можно интерпретировать лишь в контексте мифов и образов, иначе она становится жертвой собственной тени. Кроме того, она парадоксальна, как и смысл, в котором смысл, общий и частичный, смысл и бессмысленность соединяются в своем единстве. Целостность должна объединять в себе противоположности «конструктивного» и «деструктивного», жизни и смерти, как это происходит в дионисийском мифе.

Согласно Адлеру, перед психотерапией стоит задача не допустить того, чтобы конечная цель целостности и совершенства была воспринята слишком буквально. В терапии следует избегать иллюзии, что целостность реальна и действительно достижима, но эта цель должна быть поддержана как образ фата-морганы, чтобы мы, «путешествуя по пустыне жизни», не теряли надежды и стремления идти дальше, чтобы, тоскуя по этой цели, мы не останавливались на пути. Однако путь и есть цель, и задача психотерапевта – поддерживать осознание этого при постоянном риске об этом забыть. Есть и другая опасность – соскользнуть в парализующую безнадежность и покорность, понимая, что цель недостижима. Идеологи хотят убедить нас в том, что цель достижима, делая символы целостности застывшими и мертвенными. Эту же позицию занимают фарисеи и фундаменталисты, которые убеждены, что обладают всей полнотой божественной истины, в отличие от бедных язычников и грешников, которые при своем отходе от бога окажутся в аду.

По всей видимости, искусство жить находится посредине между смыслом и бессмысленностью, между «прибытием» и «странничеством». Даже зная, что мы никогда не прибудем к цели, все же не сомневаться, а радоваться каждому шагу на своем пути – такая внутренняя позиция не позволяет сделать целостность догмой в виде «идеальной суперструктуры» и «меганормы», а с другой стороны, не допускает идентификации с отсутствием какой бы то ни было осмысленности, с деструктивностью типа «зомби» или с нигилистской позицией. При этом смысл возникает из творческого напряжения между двумя крайностями, из дионисийского превращения разрушительности и болезни во внутреннюю позицию «делать лучшее из возможного», из нашей уязвленности, как у Хирона, вечно раненого предка врачевателей. И тогда прах растерзанного Диониса может стать удобрением для виноградной лозы, а мы сможем по-дионисийски радоваться жизни, «пока ее огонь горит».

В противоположность терапевтическому пессимизму Фрейда, Энгелен ставит в вину гуманистической психологии ее «безграничный» оптимизм; ее «хороший человек» не отбрасывает деструктивной тени и не страдает от «экзистенциальной дилеммы» и расколотости бытия в смысле несовпадения «хочу» и «могу». Несмотря на то, что в «регрессивных» человеческих тенденциях и потребностях присутствуют аспекты «неполноценности», в гуманистической психологии их преодоление принципиально возможно и ничем не ограничено. Высшая цель самореализации – это духовный предельный опыт, который был назван Маслоу «пиковым переживанием».

По мнению Энгелена, такая оптимистичная оценка человеческого потенциала выглядит таким образом, что представители «страны безграничных возможностей» (США) предложили «психологию безграничных возможностей». Здесь возникает опасность от ограниченности психоаналитического и бихевиористского образа человека кинуться в другую крайность, то есть в наивную и иллюзорную парадигму целостности, когда «высшие» ценности (любовь, творчество, свобода) возводятся в «меганорму» и становятся ограничивающей догмой.

Среди вербальных терапевтов нередко слышится недовольство, что оптимистичная концепция их метода мало соотносится с реальностью. В культурно-исторических дискуссиях охотно упоминают о том, что вербальная терапия символизирует собой «американскую мечту», так как важную роль в ней играют индивид, свободное самоутверждение и чувство собственного достоинства. При этом ей явно не хватает взаимосвязанности между индивидом и обществом.

Переоцененное отграничение «самореализующегося» человека от социальных связей в духе нарциссической зацикленности на себе и самодостаточности критиковали как отход от политической ответственности к субъективистскому «микрокосмосу». Кроме того, преувеличенная значимость автономного самоутверждения в аспекте создания смысла и девиза «Всяк своего смысла творец» (Андерс), переживается психически больными людьми как сверхтребование, и в итоге гуманистическую психологию стали называть «терапией для здоровых».

Кристина Шнайдер формулирует реалистичный подход к терапевтической практике: «Впрочем, близость к жизни требует такой терапии, которая позволяет отказаться от идеалистических представлений о пациенте как о мотивированном к развитию и способном выдерживать страдания „гуманистическом человеке“ и о постоянно готовом помогать „гуманистическом терапевте“» (Schneider, 1990, S. 44).

Отношение к гуманистической психологии колеблется от острейшей, часто спорной критики и саркастических карикатур (Энгелен, Лэш, Зиговски) до полного одобрения: Гром и Шмидт видят в ней «надежнейшую теоретическую основу для понимания смысла».

Большая заслуга гуманистической психологии, несомненно, заключается в ее усилиях видеть человека целостно, включая различные аспекты чувственности, способности любить, креативности, телесности и духовности. Такой подход наиболее реализован в «интегративной терапии», делающей основной упор на «общий смысл». Она нацелена на интеграцию «частичных смыслов» через символическое формулирование психических содержаний с помощью художественных средств, телесно ориентированных способов самовыражения и духовных практик, а также учитывает важный частичный смысл вовлеченности в социальное окружение и сплоченности с другими людьми (Петцольд).

Некоторая наивность философии гуманистической психологии («Мир прекрасен и хорош… я прекрасен и хорош») и нехватка теоретической обоснованности компенсируется большой готовностью к экспериментам и открытостью, ей чужда идеологическая зашоренность и догматичность. С другой стороны, гуманистическую психологию можно упрекнуть за то, что «главное слово эпохи „самореализация“ стало популярным и соблазнительным», в рамках концепции целостности им злоупотребляют, его значение преувеличивают (Lasch, 1980). Действительно, существует опасность переоценить субъективность отдельного человека, недооценить требования социальной реальности, а социальную ответственность свести к частичному смыслу субъективистского «безбедного существования». Целостность сужается до значимости индивида и противоречит духовной ценности «взаимосвязи» всех живых существ.

Вера в то, что в организме «предусмотрена» система ценностей и действует принцип саморегуляции, а мы должны лишь воспринимать ценности и следовать им, соответствует аспекту обнаружения смысла. Если мы даем шанс проявиться «хорошей натуре человека», сохраняем открытость и восприимчивость, имманентная нам саморегуляция позаботится о нашем здоровом, наполненном смыслом личностном росте. С другой стороны, самоутверждение и самореализация могу быть поняты как «созидание смысла».

Обнаружение смысла мы видим в «осознании», то есть непрерывном внимании к текущему переживанию и к чувственному восприятию себя и своего окружения. Такая открытость переживанию полноты и смысла в некоторой степени компенсирует самодостаточность и социальную изоляцию. Аспект созидания смысла в виде активной конфронтации с нашей деструктивной тенью отступает на второй план. Активное и часто мучительное преодоление повседневных конфликтов, а также проработка травм, полученных человеком в ходе его жизни, не получили в гуманистической психологии должного освещения и присутствуют там лишь в форме поддержки креативности и самоактуализации.

Таким образом, гуманистическая психология – это метод для образованных, либерально настроенных людей среднего класса. Особенно привлекательной она оказывается для творческих личностей, которым уже приходилось преодолевать тяжелые психологические кризисы и которые теперь ищут осмысленную концепцию целостности своей жизни.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Гуманистическая психология

Гуманисти́ческая психоло́гия (англ. Humanistic psychology) — направление в западной (преимущественно американской) психологии, признающее своим главным предметом личность как уникальную целостную систему, которая представляет собой не нечто заранее данное, а «открытую возможность» самоактуализации, присущую только человеку. В гуманистической психологии в качестве основных предметов анализа выступают: высшие ценности, самоактуализация личности, творчество, любовь, свобода, ответственность, автономия, психическое здоровье, межличностное общение. Гуманистическая психология в качестве самостоятельного течения выделилась в начале 60-х годов XX века, как протест против доминирования бихевиоризма и психоанализа в США, получив название третьей силы. К данному направлению могут быть отнесены Абрахам Маслоу, Карл Роджерс, Гордон Олпорт, Виктор Франкл, Шарлотта Бюлер, Ролло Мэй, Сидни Джурард, Джеймс Бьюдженталь, Эверетт Шостром, Ханс-Вернер Гессманн, Фредерик Перлз и другие. К гуманистической психологии относится направление позитивной психологии, которое занимается исследованием положительных аспектов психики человека. Гуманистическая психология в качестве своей философской базы опирается на экзистенциализм. Манифестом гуманистической психологии стала книга под редакцией Ролло Мэя «Экзистенциальная психология» — сборник докладов, представленных на симпозиуме в Цинциннати в сентябре 1959 года в рамках ежегодного съезда Американской психологической ассоциации.

Основные черты

Гуманистическая психология выступает против построения психологии по образцу естественных наук и доказывает, что человек, даже будучи объектом исследования, должен изучаться как активный субъект, оценивающий экспериментальную ситуацию и выбирающий способ поведения.

В 1963 г. первый президент Ассоциации гуманистической психологии, Джеймс Бьюдженталь, выдвинул пять основополагающих положений данного направления психологии:

  1. Человек как целостное существо превосходит сумму своих составляющих (иначе говоря, человек не может быть объяснён в результате научного изучения его частичных функций).
  2. Человеческое бытие развёртывается в контексте человеческих отношений (иначе говоря, человек не может быть объяснён своими частичными функциями, в которых не принимается в расчёт межличностный опыт).
  3. Человек сознаёт себя (и не может быть понят психологией, не учитывающей его непрерывное, многоуровневое самосознавание).
  4. Человек имеет выбор (человек не является пассивным наблюдателем процесса своего существования: он творит свой собственный опыт).
  5. Человек интенциален (человек обращён в будущее; в его жизни есть цель, ценности и смысл).

На основе гуманистической психологии строятся некоторые направления психотерапии и гуманистическая педагогика.

Лечебными факторами в работе гуманистического психолога и психотерапевта являются, прежде всего, безусловное принятие клиента, поддержка, эмпатия, внимание к внутренним переживаниям, стимулирование осуществления выбора и принятия решений, подлинность. Однако, при кажущейся простоте, гуманистическая психотерапия основана на серьёзной феноменологической философской базе и использует чрезвычайно широкий набор терапевтических технологий и методов.

Принципы гуманистической психологии

  • Человек — это особая сущность, наличие сознания выделяет его из окружающего мира, делает его уникальным.
  • Природа человека беспрерывно развивается и поэтому не может быть определена.
  • Человек един и целостен. Нельзя разделять органическое и целостное.
  • Самореализация — это неотъемлемая часть природы человека. Сам человек изначально добр или нейтрален, устремлен в будущее.
  • Творческая сила индивида, свобода воли и спонтанность — это то, на что нужно обращать внимание.
  • Экзистенциональное состояние человека — важнейший источник информации. Из этих принципов исходят нравственные жизненные принципы:
  • Ответственность за свои поступки. Человек не орудие бессознательного.
  • Отношения людей должны основываться на взаимном уважении и признании.
  • Каждый человек должен ощущать себя в настоящем.

Одно из базовых убеждений гуманистически-ориентированных специалистов заключается в том, что каждый человек содержит в себе потенциал выздоровления. При наличии определённых условий, человек может самостоятельно и в полной мере реализовать этот свой потенциал. Поэтому работа гуманистического психолога направлена, прежде всего, на создание благоприятных условий для реинтеграции личности в процессе терапевтических встреч.

Основные представители

Абрахам Харольд Маслоу

Основная статья: Маслоу, Абрахам Харольд

А. Маслоу известен как один из основателей гуманистического направления в психологии. Наибольшую известность ему принесла его иерархическая модель мотивации. Согласно данной концепции, у человека с рождения последовательно появляются и сопровождают его взросление семь классов потребностей:

1) физиологические (органические) потребности, такие как голод, жажда, половое влечение и т. д.;

2) потребности в безопасности — потребность чувствовать себя защищённым, избавиться от страха и неудач, от агрессивности;

3) потребности в принадлежности и любви — потребность принадлежать к общности, находиться рядом с людьми, быть признанным и принятым ими;

4) потребности в уважении (почитании) — потребность в достижении успеха, одобрение, признание, авторитет;

5) познавательные потребности — потребность знать, уметь, понимать, исследовать;

6) эстетические потребности — потребность в гармонии, симметрии, порядке, красоте;

7) потребность в самоактуализации — потребность в реализации своих целей, способностей, развитие собственной личности.

По мнению А. Маслоу, в основании данной мотивационной пирамиды лежат физиологические потребности, а высшие потребности, такие как эстетические и потребность в самоактуализации, образуют её вершину. Также он считал, что потребности вышележащих уровней могут быть удовлетворены только при условии предварительного удовлетворения потребностей нижележащих уровней. Поэтому самоактуализации достигает только небольшое количество людей (около 1 %). Эти люди обладают личностными особенностями качественно отличными от свойств личности невротиков и людей, не достигающих такой степени зрелости: независимостью, креативностью, философским мировосприятием, демократичностью в отношениях, продуктивностью во всех сферах деятельности и т. п. Позже, А. Маслоу отказывается от жесткой иерархичности данной модели, выделяя два класса потребностей: потребности нужды и потребности развития.

Карл Рэнсом Роджерс

Основная статья: Роджерс, Карл Рэнсом

Роджерс исходил из того, что любой человек имеет желание и умение к личному самосовершенствованию. Будучи существом, наделённым сознанием, он сам для себя определяет смысл жизни, его цели и ценности, является высшим экспертом и верховным судьёй. Центральным понятием в теории Роджерса стало понятие «Я», включающий в себя представления, идеи, цели и ценности, через которые человек характеризует самого себя и намечает перспективы своего роста. Основные вопросы, которые любой человек ставит и обязан решать, следующие: «Кто я?», «Что я могу сделать, чтоб стать тем, кем я хочу быть?»

Образ «Я», складывающийся в итоге личного жизненного опыта, в собственную очередь оказывает влияние на восприятие данным человеком мира, иных людей, на оценки, что даёт человек своему поведению. Я-концепция может оказаться положительной, амбивалентной (противоречивой), отрицательной. Индивид с положительной Я-концепцией видит мир иначе, чем человек с отрицательной или амбивалентной. Я-концепция может неправильно отражать действительность, быть искажённой и вымышленной. То, что не согласуется с Я-концепцией человека, может оказаться вытеснено из его сознания, отвергнуто, впрочем фактически может быть истинным. Степень удовлетворенности человека жизнью, мера полноты прочувствованной им радости зависят именно от того, насколько его опыт, его «настоящее Я» и «идеальное Я» согласуются между собою.

Виктор Эмиль Франкл

Основная статья: Франкл, Виктор

В. Франкл считал, что основная движущая сила развития личности — это стремление к смыслу, отсутствие которого порождает «экзистенциальный вакуум» и может привести к самым печальным последствиям, вплоть до самоубийства.

Ссылки

  • Экзистенциальная и гуманистическая психология

Словари и энциклопедии

Нормативный контроль

GND: 4026146-3

Библиотека » История психологии. Классические концепции » Гуманистическое направление

Подход в психологии, который включает в себя проблемы любви, внутренней включенности и спонтанности вместо систематического и принципиального их исключения определяется как гуманистический.

Гуманистическая психология ставит на главное место человека и его самосовершенствование. Ее основные предметы рассмотрения: высшие ценности, самоактуализация, творчество, свобода, любовь, ответственность, автономия, психическое здоровье, межличностные отношения.

Объектом гуманистической психологии является не прогнозирование и контроль за человеческим поведением, а освобождение человека от пут невротического контроля, возникшего вследствие «отклонений» его от общественных норм или от психологических условий индивида.

Гуманистическая психология как самостоятельное направление возникла в США в 1960-х годах XX в., как альтернатива бихевиоризму и психоанализу. Ее философской основой стал экзистенциализм.

В 1963 году первый президент Ассоциации гуманистической психологии, Джеймс Бьюдженталь сформулировал пять основных положений данного подхода:

  1. Человек как целостное существо превосходит сумму своих составляющих (т.е. человек не может быть объяснен в результате научного изучения его частных функций).
  2. Человеческое бытие развертывается в контексте человеческих отношений (т.е. человек не может быть объяснен своими частными функциями, в которых не берется в расчет межличностный опыт).
  3. Человек осознает сам себя и не может быть понят психологией, которая не учитывает его непрерывное, многоуровневое самосознание.
  4. Человек имеет выбор (не является пассивным наблюдателем своего существования, а творит свой собственный опыт).
  5. Человек интенциален (обращен в будущее, в его жизни есть цель, ценности и смысл).

Считается, что гуманистическая психология сформировалась под влиянием десяти направлений:

  1. Групповая динамика, в частности Т-группы.
  2. Доктрина самоактуализации (Маслоу, 1968).
  3. Центрированное на личности направление психологии (клиент-центрированная терапия Роджерса, 1961).
  4. Теория Райха с его настаиванием на раскрепощении зажимов и освобождением внутренней энергии тела (body).
  5. Экзистенциализм, в частности, теоретически интерпретированной Юнгом (1967) и практически экспериментально — Перлзом (также Fagan и Shepherd, 1972).
  6. Результаты использования expending drag, в частности LSD (Stanford и Golightly, 1967).
  7. Дзен-буддизм и его идея освобождения (Letting, 1980).
  8. Даоизм и его идеи единства противоположностей «Инь — Янь».
  9. Тантра и ее идеи важности тела как энергетической системы.
  10. Вершинные эксперименты как откровение и просветительство (Rowan, 1976).

Гуманистическая психология не является упорядоченной областью научного знания. Это не наука, а скорее набор метафизических концепций, указывающих путь для раскрытия человеческих проблем с помощью экзистенциального опыта. В котором:

  1. Глубокая и интенсивная группа исследований завершается общим реалистичным отношением к самому себе и другим.
  2. Экстатический и вершинный эксперимент, в котором смысл единства и паттернов человеческого и природного миров является достигнутым.
  3. Экзистенциальный опыт бытия полностью ответственен за определенные мысли и действия.

Все главные деятели гуманистической психологии прошли через опыт такого рода. Это привело к идее предмета знаний, который может быть исследован или оценен только подобными шагами.

Гуманистический подход в психологии четко направлен на практические задачи. Его центральными понятиями являются личностный рост (становление) и человеческие возможности. Она утверждает, что люди могут меняться, работая над собой.

В рамках данного направления создано большое количество методик self-intervention («само-проникновения»), которые могут быть систематизированы следующим образом:

1. Телесные методы:

  • терапия Райха, ориентированная на биоэнергетику, возрождение;
  • методы Rolfing’s, Feldenkreis’s;
  • техника Александера;
  • «Чувственное сознание»;
  • холистическое здоровье и т.п.

2. Мыслительные методы:

  • трансакционный анализ;
  • создание персональных конструктов («репертуарные решетки» Келли);
  • семейная терапия;
  • NLP — нейролингвистическое программирование и др.

3. Чувственные методы:

  • Encounter, психодрама;
  • осознание целостности;
  • первоначальная интеграция;
  • эмпатическое взаимодествие Роджерса и др.

4. Спиритуальные методы:

  • трансперсональное консультирование,
  • психоанализ,
  • интенсивные семинары по просвещению (enlightenment intensive workshops),
  • динамическая медитация,
  • игры с песком (send play),
  • толкование сновидений (dream work) и др.

Большинство данных методов могут быть адаптированы к работе во многих отраслях. Гуманистические практики занимаются личностным ростом средствами психотерапии, холистического здоровья, обучения, социальной работы, организациональной теории и консультирования, бизнес-тренингов, тренингов общего развития, групповой самопомощи (self-help groups), креативного тренинга и социального исследования (Rowan, 1976).

Человеческое бытие изучается гуманистической психологией как со-исследовательское, когда сам испытуемый также планирует собственное изучение, участвует в исполнении и в осмыслении результатов. Считается, что этот процесс дает больше разного рода знания о человеке, чем классическая парадигма исследования. Это знание является таким, которое может быть использовано немедленно.

На этой почве возникло несколько концептов:

The real self (реальная самость). Это понятие является ключевым в гуманистической психологии. Оно свойственно концептуальным построениям Роджерса (1961), Маслоу (1968), Юнга (1967) и многих других. Реальная самость подразумевает, что мы можем углубляться дальше поверхности своих ролей и их маскировки для содержания и подчеркивания самости (Shaw, 1974). Ряд исследований, которые основывались на этом, взаимодействовали с Hampdun-Turner (1971). Simpson (1971) утверждает, что здесь мы имеем политический аспект идеи «real-self» (реальной самости). С этой точки зрения гендерные роли, например, могут рассматриваться как сокрытие «реальной самости», а следовательно как угнетающие. Эти связи были внимательно рассмотрены Carney и McMahon (1977).

Субличностное (sub-personalities). Это понятие было выдвинуто на первый план Assagioli и другими исследователями (Ferucci, 1982). Оно указывает на то, что мы имеем ряд субличностей, которые происходят из разных источников:

  • коллективное бессознательное;
  • культурное бессознательное;
  • личностное бессознательное;
  • тревожные конфликты и проблемы, роли и социальные проблемы (Frames);
  • фантазийные представления о том, какими мы хотим быть.

Abundance motivation (обоснованность, богатство мотивации). Большинство психологов основывают свои взгляды на гомеостатической модели. Действие является мыслью, инициированной потребностями или желаниями. Человеческое бытие, однако, стремится к творческому напряжению и поддерживающим его ситуациям, как, соответственно, и редукция напряжения. Мотивация достижения (McClelland, 1953), потребность в различность опыта (Fisk и Moddi, 1961) могут быть рассмотрены в связи с концептом мотивационного богатства, позволяют объяснить разного рода действия. Мотивация не может быть обусловлена выполнением. Она может быть «снятой» только для актора.

Наконец, гуманистические психологи утверждают, что внимание к собственным состояниям и мотивам дает возможность избежать самообмана и облегчает открытие реальной самости. Это — своеобразный девиз гуманистической психологии в ее теоретическом и прикладном выражении.

Роменець В.А., Маноха И.П. История психологии XX века. — Киев, Лыбидь, 2003.